=
=


ПОЧЕМУ СВОБОДА СЛОВА ЯВЛЯЕТСЯ НЕОТЪЕМЛЕМОЙ ЧАСТЬЮ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ЖИЗНИ УНИВЕРСИТЕТОВ

Why free speech is integral to the intellectual life of our universities

Сен 25, 2015
Кэтрин БЕННЕТТ (Catherine BENNETT)

Правительство Великобритании планирует контролировать экстремизм в кампусах университетов, превращая студентов из критически мыслящих личностей в шпионов.

Последние рейтинги мировых университетов наглядно демонстрируют, что британские учебные заведения показывают очень хорошие результаты, занимая в этих рейтингах около 30 мест из 200 (плюс-минус меняющиеся места на верхних строчках рейтинга). Особенно успешны столичные колледжи. Лондонская Школа Экономики, например, поднялась с 71-го места в 2014 году на 35-е в 2015. Мэр Борис Джонсон (Boris Johnson) заявил: «Лондон однозначно является образовательной столицей мира».

Между тем, его младший брат Джо, министр по делам университетов, также обращался к студентам. Он говорил о том, что из-за экстремизма на территории кампусов британские студенты могут стать одними из худших в мире. Джонсон младший был недоволен оппозицией Национального Студенческого Объединения к превентивной программе правительства, которая предполагает бдительную слежку за всем небританским, что уже, вероятно, имеет прецедент в Северной Корее или романе Конрада «Глазами Запада».

Это своего рода самостоятельное мышление создает интеллектуальную жизнь университетов и, в конечном счете, способствует их глобальному успеху (второе место после США), любое нежелание противостоять экстремизму является, по мнению Джонсона, промедлением: «Мы все должны сыграть свою роль в защите студентов от экстремистской идеологии на территории кампусов». В этом году при подаче заявки в UCAS студенты, возможно, смогут отметить свой «живой интерес к разведке».

Премьер-министр также напомнил университетским властям об их ответственности по защите «впечатлительных молодых умов». С понедельника университеты должны подчиняться, в случае необходимости и после соответствующего решения суда, «дежурному руководству по превентивным мерам», которое занимается мониторингом экстремизма. Оно призвано предупреждать и искоренять «устное или активное противоборство фундаментальным британским ценностям, включая демократию, верховенство закона, свободу личности, взаимного уважения и терпимости к различным верованиям и убеждениям».

Примером экстремизма может служить высказывание Джона Макдоннела до его назначения на пост «теневого» канцлера в сторону Маргарет Тэтчер о том, что он хотел бы вернуться и убить ее. Другой пример — высказывание бывшего члена панисламской партии Хизб ут-Тахрир: «Мы, как мусульмане, отвергаем идею свободы слова».

Для тех, кто говорит об «угнетении свободы слова или удушении академических свобод», Кэмерон заявил: «речь идет о перекрытии «кислорода» радикальным взглядам и идеям, который необходим для их процветания».

Необходимо составлять список нарушителей и учреждений с явным недостатком строгости, чтобы предотвратить причинно-следственную связь между посещением британского университета и воспитанием преступных взглядов. Как нам известно, восемь известных террористов обучались в университетах Британии.

Вспоминая об около 700 джихадистах добровольцах из Британии, можно подумать, что это не так уж и много. Однако представители правительства отмечают: «Молодые люди по-прежнему составляют непропорционально большое число лиц, арестованных за террористические преступления, в том числе и тех, кто путешествует, чтобы присоединиться к террористическим группировкам в Сирии и Ираке». А где можно встретить много молодых людей, кроме как в кафе Nando’s или магазинах JD Sports? В кампусах.

Отсюда следует, по крайней мере, по мнению Кэмерона и Джонсона, что университеты должны проявлять бдительность за пределами своей нынешней работы со студентами. Как говорит королевский адвокат Дэвид Андерсон (David Anderson) в своем последнем обзоре террористического законодательства, разжигание ненависти, которая смогла бы сильно разделить общество и спровоцировать или оправдать террористические акты, — это уже преступление.

Исследуя последствия предстоящего антиэкстремистского законодательства, Андерсон предполагает, что правительство рискует своим противодействием подыграть тем, кто пропагандирует экстремизм и терроризм.

Правительство с большой лояльностью к своим ведущим мировым университетам и их студентам, может сделать выводы из данных о радикализации, что нигде лучше не изобличается опасность и упрощается экстремистские мышление, чем в учреждениях, где критическое мышление и дискуссии являются неотъемлемой частью их существования. Профессор Луиза Ричардсон (Louise Richardson), следующий вице-канцлер Оксфорда говорит, что «образование является наилучшим противоядием от радикализма». Такой переполох возник только после того, как студенты и преподаватели восстали против запрета на свободное обособленное нахождение в кампусе, который оспаривает закон (и приличие), а также основные положения Комиссии по Правам Человека и Равенства.

В дальнейшем образование было определено как проблема, а не как решение. Эту позицию тщетно лоббировала Тереза Мэй (Theresa May): 550 профессоров высказались против своих предстоящих обязанностей, ссылаясь на закон об образовании 1986 года: «Свобода слова гарантирована законом и закреплена за членами, студентами и сотрудниками учебных заведений, а также за сторонними выступающими ораторами».

К сожалению, из тех студентов, которые определяют свободу слова в кампусах как ограниченную, далеко не все составили оппозицию к новой правительственной схеме.

Вполне естественно принять сторону членов НСО, к которым обращался Джо Джонсон, однако сложно согласовать их протесты против свободы слова, например, с поддержкой проповедника, который считает, что геи, изменники супругам, атеисты должны быть убиты, или для других дискриминирующих ораторов. Студенты, противостоящие превентивной политике, говорят, что она закроет свободное обсуждение идей и «не позволит студентам приобретать навыки критического мышления». Однако этот аргумент не оказался достаточно прочным, чтобы позволить студентам вести свободные дискуссии с такими «неплатформенными» личностями, как Жермен Грир (Germaine Greer) и Джули Биндел (Julie Bindel). В то же время деятельность правительства по борьбе с терроризмом была осуждена сотрудниками университета за создание угрозы свободе слова в кампусе. Онлайн-журнал «Spiked» утверждает, что в 80% британских университетов существует ограничение свободы слова.

Остается непонятным, если одобрение культуры изнасилования в форме последней песни Робина Тикам должно быть исключено на территории кампуса, то почему также не подавить культуру изнасилования проповедников, которые одобряют рабство и изнасилование вражеских женщин. И наоборот.

Нынешняя волна саботажа правительственной инициативы членами НСО имеет смысл, только если эта организация снова заслужит доверие и докажет свою способность противостоять преступно ненавистническим идеям и отличать их от просто неприятных.

Наиболее эффективным ответом на нападение Кэмерона на британские ценности мог бы стать постоянно расширяющийся кадровый состав органов безопасности из представителей нового поколения должностных лиц НСО, выступающих за свободу слова.

Источник: The Telegraph

  • Комментарии
  • Мнения
Комментировать могут зарегистрированные пользователи
Мнений пока нет

Новости

ТОП-10

Цитаты знаменитых европейцев

Глуп тот человек, который никогда не меняет своего мнения.
Уинстон Черчилль

Вход на сайт

Форма регистрации

Правительство Великобритании планирует контролировать экстремизм в кампусах университетов, превращая студентов из критически мыслящих личностей в шпионов.