=
=


ШПИОНЫ ПРОДОЛЖАТ СЛЕДИТЬ ЗА БРИТАНЦАМИ, НО ЭТО ИХ ЯВНО НЕ БЕСПОКОИТ

The spooks will keep spying on us Brits: we clearly don’t care

Ноя 09, 2015
Джонатан ФРИДЛАНД (Jonathan FREEDLAND)

Не имея опыта жизни под постоянной угрозой, как в мире наших героев, таких как Джеймс Бонд и взломщики кодов Энигмы, мы всегда верили, что наши спецслужбы защищают нас.

Я попробую предположить, что маленькая камера на вашем компьютере или телефоне не прикрыта черной лентой. Более того, я подозреваю, что если попытаюсь найти ваш дом на Google Street View, то найду его изображение совершенно четким и не размытым. И, в конце концов, смею предположить, что когда вы получили форму переписи в свой почтовый ящик в 2011 году, то наверно заполнили ее надлежащим образом и отправили обратно.

Но если бы вы были немцем, я бы пересмотрел свои ожидания в отношении вас. Так, видеозвонок по скайпу, вполне вероятно, может не получиться из-за того, что ваш друг уже давно закрыл свою камеру на ноутбуке. Как только благодаря Эдварду Сноудену выяснилось, что американское Агентство Национальной Безопасности имело доступ к якобы зашифрованным звонкам в Skype, немцы вооружились непрозрачной клейкой лентой. Они решили, что Большой Брат (США — прим. ред.) должен носить повязку на глазах.

То же самое касается Street View от Google. Было несколько противников того, чтобы в Великобритании автомобили с установленными камерами объезжали улицы и фотографировали каждый дом. Найдите обычную английскую улицу с домами среднего класса, и вы увидите, что все фотографии четкие и неприкрытые. Однако, если аналогично выбрать случайный адрес в Германии, то сразу заметно, что многие дома на фото размыты.

Судя по всему, это не было независимым жестом такого информационного гиганта, как Google, а стало причиной господствующей тенденции. Что касается переписи, которую потребовало руководство ЕС в 2011 году от Германии, где не проводилась перепись уже 30 лет, то это вызвало волну протестов против такого бесцеремонного вмешательства правительства в личную жизнь.

Но в Великобритании все было не так. Тереза Мэй (Theresa May) на этой неделе опубликовала свой законопроект о наблюдении за коммуникациями, но и это едва ли выведет народные массы на улицы. Liberty и Guardian забили тревогу, а Ник Клегг (Nick Clegg) высказал свои опасения относительно способности ЦПС «что-либо взламывать от мобильных телефонов до целых сетей» и узнавать о каждом сайте, который мы посещаем и наши телефонные данные. В остальном же мы наблюдали лишь тихий ропот. Даже лейбористы со своим новым и более воинственным руководством вместо критики законопроекта высказали лишь похвалу.

Вероятно, что такое народное спокойствие можно объяснить самим фактом существования законопроекта, ведь он допускает, по крайней мере, признание того, что так долго отрицалось. Возможно, после осуждения правительством Сноудена, как предателя и инструмента в руках террористов, британцы молчаливо признают, что шпионы АНБ действительно заняты массовым наблюдением за всем населением Земли, а если это происходит, то нужно хотя бы поместить этот процесс под демократический надзор.

Но это неправильный взгляд. Корни нашего спокойствия гораздо глубже. Опросы давно установили, что британцы на удивление флегматичны, когда дело доходит до вторжения в частную жизнь с помощью силовых структур. Так 63% британцев в начале этого года сказали, что доверяют своей разведке и ее «благонадежному поведению», в то время как такая же доля американцев — 63%, заявили, что не хотят, чтобы отчеты об использовании ими телефона и интернета перехватывались, хранились и анализировались правительством. Только 44% британцев так же считают.

В поисках причин такого разрыва между британцами и другими народами нам следует посетить кинотеатр. Сюжет киноленты «Спектр» — последнего фильма о Бонде — подтверждает существование массового наблюдения, но все же утверждает, будто бы истинные лица британской разведки: Манипенни и сам Джеймс Бонд, находятся на стороне добра. Как сказал Джанан Ганеш (Janan Ganesh) на этой неделе: «Самая британская вещь в фильме о Джеймсе Бонде — это сама идея существования благотворного массового наблюдения». Противовес этой идее мы видим в фильмах о Джейсоне Борне и «Миссия невыполнима», где главные герои должны стать изгоями, чтобы сделать добро и победить нечестивых заговорщиков из спецслужб.

Через эти фильмы или через произведения Джона ле Карри (John le Carré) популярная культура отражает что-то такое, что надолго запечатлевается в национальной памяти. У британской разведки все еще осталась определенная доля популярности, пик которой пришелся на период работы гениев в Блетчли-Парке, таких как Алан Тьюринг (Alan Turing) и тех, кто расшифровывал Энигму. Комментатор Гидеон Рахман (Gideon Rachman) предполагает, что народная память уходит еще глубже — к тому времени, как Фрэнсис Уолсингем (Francis Walsingham) организовал шпионскую сеть против испанской армады. Проще говоря, мы доверяем разведке защищать нас от иностранного вторжения.

Наперекор нашему мнению идет опыт Германии. Британцы никогда не чувствовали на себе бед от тотального контроля, поэтому нас так мало волнует существование списков людей с полной о них информацией. Если мы воображаем себе кого-то, кто анализирует наши телефонные данные, то большинство из нас представляет охоту на злостного преступника, а не проведение исследований личной жизни людей в стиле Штази (Ministerium für Staatssicherheit — прим. ред.).

Такое состояние дел сохраняет в Британии упорное уважение к правительству и восприятие его, в отличие от США, не как наших слуг, но скорее как органа, который по умолчанию имеет власть над нами. Но недавний опыт также сыграл свою роль.

Наиболее заметной формой надзора является видеонаблюдение. По последним подсчетам в Великобритании приходится 11 камер наблюдения на душу населения — больше, чем практически в любой другой стране мира. Тем не менее, как часто вы слышите жалобы на присутствие камер на станции или в магазине, лифте или коридоре?

Любой ропот недовольства успокоился более 20 лет назад после случая в торговом центре Мерсисайд. Камеры видеонаблюдения помогли быстро раскрыть убийство малыша Джеймса Балджера (James Bulger). С тех пор дебаты о достоинствах постоянного видеонаблюдения замерли. Мы также увидели значение наблюдения 21 июля 2005 года, когда полиция смогла изучить фотографии мужчин, совершивших террористические атаки за две недели до этого.

Добавьте к этому меняющийся характер личной жизни. Люди добровольно раскрываются в социальных сетях: свои фотографии, желания, страхи; что сложно было бы себе представить еще десять лет назад. Возможно, государство пытается сделать свое вторжение менее навязчивым. Может быть, люди смутно предполагают, что технологические компании хранят их электронные письма и историю посещений браузера, но тешат себя надежной, что не представляют ни для кого интереса.

Является ли это следствием нашей истории как островного государства, которое избежало вторжений и тирании, или медленно меняющихся нравов, но факт остается фактом — в Британии уже давно реакция на наблюдение со стороны государства остается неизменной. Мы отказываемся быть потрясенными или поколебленными. Мы говорим об этом не с дрожью, но с невозмутимостью.

Источник: The Guardian

  • Комментарии
  • Мнения
Комментировать могут зарегистрированные пользователи
Мнений пока нет

РЕКОМЕНДУЕМ

Новости

ТОП-10

Цитаты знаменитых европейцев

Время — плохой союзник.
Уинстон Черчилль

Вход на сайт

Форма регистрации

Не имея опыта жизни под постоянной угрозой, как в мире наших героев, таких как Джеймс Бонд и взломщики кодов Энигмы, мы всегда верили, что наши спецслужбы защищают нас.