=
=


УГЛЕДОБЫВАЮЩАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ ИСПУСКАЕТ ДУХ, ХОТЯ ШАХТЫ ВСЕ ЕЩЕ МОГУТ РАБОТАТЬ

Coalmining has breathed its last but working life can still be the pits

Дек 15, 2015
Ларри ЭЛЛИОТТ (Larry ELLIOTT)

Закрытие шахты Келлингли подчеркивает многогранность нашей извращенной экономики, как откровенно продемонстрировано в Sports Direct.

И ничего не стало. В пятницу закрывается последняя оставшаяся в Йоркшире шахта Келлингли. Конец шахте придет через несколько дней после подписания юридически обязывающего соглашения по изменению климата.

Те, кто обсуждает двухнедельные переговоры в Париже, отмечают немного преждевременный конец эпохи ископаемого топлива. Уголь имеется в изобилии и обходится дешево. Закрытие шахты Келлингли в ближайшее время будет означать конец еще одной главы экономической истории. Глубокая добыча угля занимает центральное место в промышленной революции. Она достигла своего максимума как раз перед Первой мировой войной, когда в шахтах Великобритании было занято более миллиона человек.

Даже после того, как промышленность была уничтожена забастовкой шахтеров 1984-1985 годов, мало кто мог предвидеть, что такой день наступит. Предполагалось, что закрытие одних шахт откроет дорогу для строительства новых, более эффективных, которые смогут выдержать натиск глобальной конкуренции.

Келлингли была одной из супершахт, но столкнулась с таким же давлением, как сталелитейная промышленность в Великобритании: перенасыщение рынка дешевым импортным углем, выдавившим с него отечественный уголь. Сланцевая революция в США вызвала обвал цен на нефть, газ и уголь.

Исследователи Шеффилдского университета на протяжении 20 лет изучали тенденции и условия жизни общин на территории угольных бассейнов не только в Южном Йоркшире, но и в остальной части Англии, Уэльсе и Шотландии. Эти области являются домом для 5,5 миллионов человек или около 9% населения Великобритании.

Закрытие шахт после забастовки 1984-1985 имело серьезные экономические последствия. Происходило резкое падение занятости и, как следствие, снижение спроса на продукцию тех предприятий, которые зависели от шахт. Показатели безработицы не отражают реального масштаба потрясения, так как многие шахтеры были классифицированы как хронически больные или инвалиды, а не как безработные.

Даже несмотря на то, что большинство мужчин, занятых в шахтах до забастовки 1984-1985, уже ушли на пенсию, уровень заболеваний в бывших угольных бассейнах все еще остается выше, чем в остальной части Великобритании. Уровень скрытой безработицы остается высоким.

Там также имела место утечка мозгов. Школы в угледобывающих регионах могут иметь результаты экзаменов, которые соответствуют среднему национальному показателю, но у городов и деревень вокруг прежних шахт сконцентрировались трудовые ресурсы с более низким уровнем квалификации и навыков. Причина этого, по мнению профессора Стива Фотерджилла (Steve Fothergill), проста: молодые люди идут учиться в университет и никогда не возвращаются в родной город.

Но Фотерджилл говорит, что есть и хорошие новости. Его исследования показывают, что имеет место реальный прогресс в регенерации экономики, который измеряется созданием новых рабочих мест. «Значительные усилия местных властей в каменноугольных бассейнах, время от времени поддерживаемые Вестминстером, децентрализованными администрациями и ЕС, привели к положительным результатам. Грубо говоря, половина дефицита рабочих мест в бывших угольных месторождениях была устранена».

С экологической точки зрения смерть угольной промышленности сокращает зависимость от ископаемых видов топлива, что должно помочь Великобритании выполнить свои задачи по сокращению выбросов углерода.

Легко романтизировать промышленность, которая оказывает вредное воздействие на окружающую среду и людей, в ней работающих. Жизнь в шахте была неприятной и опасной. Посещение шахт на северо-востоке было частью обучения журналистов в 1970-х — то десятилетие, которое видело постоянные забастовки шахтеров за повышение заработной платы. Обучение заключалось в том, что выпускников заставляли спускаться в особенно темные и узкие проходы, а угольщик, в свою очередь, спрашивал каждого потенциального репортера: «Вы бы делали это за £40 в неделю?».

Улучшения следует рассматривать в перспективе. Новые рабочие места можно найти в центре дистрибуции, таком как Sports Direct, или в колл-центре. Работа есть, но она имеет более низкую квалификацию и заработную плату, чем в более благополучных районах страны.

Йоркшир был довольно успешен в привлечении распределительных центров, так как на его территории находятся большие автомагистрали, связывающие разные части страны, и большое население, на которое можно опереться. Но не многие компании захотят инвестировать, например, в валлийские долины, которые гораздо менее доступны, а плотность населения намного ниже.

В среднем в районах каменноугольных бассейнов есть 50 рабочих мест на 100 трудоспособных жителей, что часто приводит к внутренней и внешней миграции и снижению уровня жизни. Один из семи взрослых в трудоспособном возрасте получает льготы.

Когда шахтеры вернулись к работе в 1985 году, в стране было 170 глубоких шахт, а сейчас последняя из них закрывается. Становится ясно, что регенерация экономики еще далека от завершения. Многие общины переходят в режим жесткой экономии: бюджеты сокращаются, общественные организации сталкиваются с финансовым давлением, схемы государственного стимулирования бизнеса намного менее щедры, чем раньше.

В ретроспективе забастовка шахтеров ознаменовала конец 12-летнего периода, который принципиально изменил Великобританию. Между 1973 и 1985 годами главной целью экономической политики вместо полной занятости стал контроль инфляции, профсоюзы ослабли, финансы вытесняли производство с места ведущей отрасли, центр тяжести в экономике переместился с севера на юг.

Фотерджилл говорит, что общины в угольных бассейнах по-прежнему нуждаются в поддержке, и он явно прав на счет этого. Закрытие Келлингли подчеркивает многогранность извращенной британской экономики. Обычное дело сегодня — жаловаться на дисбаланс между тем, что было и что осталось от производства и процветающих городов. Но это не единственный дисбаланс. Диспропорции, вызванные географией и снижением организованности труда, являются еще более серьезными.

Что-то было потеряно с уничтожением этой великой промышленности. Это было видно по отношению к работникам нового склада Sports Direct на месте бывшей шахты Шайербрук, где местные мужчины, представленные профсоюзом, однажды выбивали себе достойную заработную плату.

Сегодня, в постиндустриальной экономике Великобритании рабочие на складе Sports Direct, а многие из них из Польши, получают меньше минимальной заработной платы и так боятся попасть в черный список работодателя, что заставляют своих больных детей ходить в школу и не требуют выходных для ухода за ними. Читая Саймона Гудли (Simon Goodley), иногда трудно поверить, что на дворе 2015 год, а не 1815.

Источник: The Guardian

 

  • Комментарии
  • Мнения
Комментировать могут зарегистрированные пользователи
Мнений пока нет

Новости

ТОП-10

Цитаты знаменитых европейцев

Демократия - наихудшая форма правления, если не считать всех остальных.
Уинстон Черчилль

Вход на сайт

Форма регистрации

Закрытие шахты Келлингли подчеркивает многогранность нашей извращенной экономики, как откровенно продемонстрировано в Sports Direct.