=
=


BREXIT НАПОМИНАЕТ БУНТАРСКИЙ ДУХ РЕФОРМАЦИИ

Brexit recycles the defiant spirit of the Reformation

Май 06, 2016
Джайлс ФРЕЙЗЕР (Giles Fraser)

В традиционных «протестантских странах» Евроскептицизм более распространен, чем в странах римско-католической церкви. И в этом нет ничего удивительного.

В следующем году исполнится 500 лет с момента начала Реформации. 31 октября 1517 г. Мартин Лютер прибил 95 своих тезисов на дверь Церкви Всех Святых в Виттенберге, борясь с коррупцией на самом высоком уровне института Церкви. Скандал разгорелся из-за отпущения грехов за деньги, церковных взяток и строительства роскошных зданий, таких как Собор Святого Петра в Риме. С этого момента Реформация распространилась повсеместно, став протестом против элитарной и централизующей общество философии римской церкви. И в этом мы также усматриваем идеологические корни Евроскептицизма.

Можно подумать, что мы рассказываем про сохранившиеся идеи экстремистов типа Иана Пейсли, подстрекавшего народ против Папы Римского как антихриста.

Да и кого это волнует в эпоху секуляризации? Оказывается, довольно многих из нас. Исследование социолога Маргарет Шерер (Margarete Scherer) из Института Гете во Франкфурте продемонстрировало распространение Евроскептицизма в традиционных протестантских странах в гораздо больших масштабах, чем в странах с римско-католической церковью. И это совершенно неудивительно, учитывая, что Реформация была, в значительной степени, протестом гетерономной власти. «У Римского Епископа нет никакой юрисдикции в Королевстве Великобритании», — говорится в 37-ой из 39 статей англиканского вероисповедания, на которых до сих пор официально базируется суммарное изложение веры Церкви Англии, согласно которой Королева является верховным правителем.

Предыстория всем знакома. В Великобритании Генри VIII очень своевременно подорвал авторитет Папы Римского под предлогом децентрализации власти Церкви. Но в этом самозахвате Генри не было ничего благородного. Ему просто не нравилось, когда некто из маленького итальянского города указывал ему, что делать. Освобожденная от Римского авторитета Библия могла быть переведена с элитарного языка Римской бюрократии на простонародный язык, который все понимали. И именно от этого чувства расширения прав и свобод широких масс демократия была установлена протестантскими Левеллерами.

Всё новые попытки Папы возвратить свой авторитет, разрушенный, как он считал, упрямым стремлением к английской независимости, приводили к еще большему сопротивлению. Ничего подобного не было в интеллектуальном мировоззрении стран с католической церковью.

Как сказал кардинал Винсент Николс (Vincent Nichols) в прошлом месяце: «в католицизме существует давняя традиция веры во что-то объединяющее. Так что, католическая церковь, по большей части, оказывает поддержку усилиям ЕС». Конечно, важно понять, кто конкретно все это объединяет. Для кардинала, по крайней мере, с теологической точки зрения, это Рим.

И, наоборот, в протестантских странах, ЕС чувствует себя как полусветское эхо священной Римской империи, бюрократический монстр, которой путем введения церковного налога, поглощает разницу и предпринимает попытки установления доктринального единообразия. Это в точности такой же вид централизации, которой бросил вызов Лютер, сопротивление которой уходит корнями в Протестантское самосознание. Даже Дэвид Кэмерон, несмотря на победу в переговорах с ЕС, с запинкой ссылается на необходимость реформирования ЕС, имея в виду меньшую интеграцию и большее делегирование инициативы низшим подразделениям исполнительной власти, т.е. большую субсидиарность.

Как это часто случается, термин «субсидиарность» изначально был теологическим. Сейчас он ассоциируется с Джоном Мейджором (John Major) и скучными дебатами Европейского сообщества. Он был выдуман Иезуитом богословом Освальдом фон Нель-Бройнингом (Oswald von Nell-Breuning), прямиком перекочевав в Маастрихтский договор через католическое социальное учение. В некотором смысле это был ответ Лютеру, попытка достигнуть лучшего результата для обеих сторон: местной власти, там, где это было нужно, и централизации, там, где это было необходимо.

Но сила, обретенная однажды, редко когда возвращается — или к Богу (если вы Папа), или к людям (если вы ЕС). «Мы не видим в Brexit нечто, делающее Европу сильнее», — говорит Секретарь Ватикана по отношениям с государствами, архиепископ Пол Галлахер (Paul Gallagher), идеально точно интонируя линию про-ЕС. Напротив, есть те из нас, кто протестует против наших законов, навязанных какой-то внешней силой вне контроля нашего внутреннего парламента. Brexit очень сильно напоминает этот бунтарский дух Реформации.

Источник: The Guardian

  • Комментарии
  • Мнения
Комментировать могут зарегистрированные пользователи
Мнений пока нет

Новости

ТОП-10

Цитаты знаменитых европейцев

Не ищите злой умысел там, где все можно объяснить глупостью.
Наполеон I Бонапарт

Вход на сайт

Форма регистрации

В традиционных «протестантских странах» Евроскептицизм более распространен, чем в странах римско-католической церкви. И в этом нет ничего удивительного.