Ru
Сокращение в Греции пенсий, зарплаты до 40% и агрессивное налогообложение привели к обнищанию большинства пенсионеров и краху средних классов.
Экономика
22 0 379

Греция по-прежнему является больным европейским пациентом, но сам ЕС находится на пороге смерти

Введенная ЕС суровая политика по отношению к обнищавшей Греции, наконец-то, завершена — и пришло время переосмыслить весь европейский проект.

Греция вступает в новую «нормальную» фазу развития, и в это же время подходит к завершению соглашение о кредитовании с «тройкой» европейских контролеров — Международным валютным фондом, Европейским центральным банком и Европейской комиссией. Но спустя восемь лет суровой экономии можно сделать вывод, что правда заключается в том, что никто не может позволить себе смотреть на ситуацию сквозь розовые очки.

Кризис стоил стране 25% ее ВВП — это беспрецедентный случай для любой европейской страны в мирное время. Уровень безработицы составляет 20%, и это даже после того, как сотни тысяч людей мигрировали. Государственный долг составляет 180% ВВП.

Даже если исключить механизмы кредитования, Греции не полностью избавилась от долгов. Дальнейший аудит обеспечит продолжение проведения реформ, чтобы создать «здоровую экономику».

В течение кризиса Грецию рисовали как хронически больного пациента еврозоны. Такая медицинская метафора сохранится, несмотря на поздравления и обнадеживающие сообщения, которые страна сейчас получает от европейских партнеров. Сейчас нас официально вылечили, но мы все еще находимся под наблюдением. Как это случается при продолжительной госпитализации, моральный дух в стране довольно низкий, несмотря на поступление добрых новостей.

Для тех, кто поддерживал противников политики аскетизма правительства от партии Сириза во время переговоров с ЕС, подписание третьего меморандума 12 июля 2015 года, гарантирующего постоянную финансовую поддержку, стало политическим и моральным шоком, эффект от которого превзошел последствия финансового кризиса. Дело в том, что Греция и весь остальной мир осознали, что европейские партнеры не собирались ломаться и медлить с введением политики жесткой экономии, несмотря на огромные издержки для жизней людей.

Это также показало, что они не перестанут требовать проведения неолиберальных структурных реформ, которые включают приватизацию национальных активов, — меры, которые никогда ранее не налагались на другие европейские страны. Это был момент, когда «пациент» понял, что «доктор» забыл медицинскую клятву, — в данном случае действовать в интересах граждан Европейского союза, а не в интересах исправления изъянов экономической системы.

Аллея закрытых магазинов в Фессалониках. 

Во время кризиса сокращение пенсий и заработных плат достигло 40%, а агрессивное налогообложение привело к обнищанию большинства пенсионеров и краху среднего класса. Несмотря на все усилия правительства, и, в конце концов, жертвы людей, будущее страны зависит от непрерывного экономического роста и достижения бюджетного профицита в следующие годы. И хотя была дана передышка на следующие 10 лет в отношении выплаты долга, общие выплаты будут продолжаться до 2060 года.

Итак, Греция еще явно не может праздновать. Но какой урок мы вынесли из всех этих испытания? Что может поджидать Грецию и даже весь ЕС в будущем?

Окончание «спасательной операции» может предоставить правительству Сириза больше пространства для маневра. Во-первых, похоже, что в ближайшем будущем текущие профициты бюджета могу позволить распределить некоторые дивиденды в пользу наиболее уязвимым слоям населения. Во-вторых, правительство потенциально может снизить налогообложение и увеличить при этом свои социальные расходы. И наконец, могут иметь место новые переговоры с «контролерами», которые в случае их успеха, могли бы остановить запланированное сокращение пенсионных расходов в 2019 году.

Однако остается неясным, получил ли ЕС какие-либо уроки за последние восемь лет. Год назад еврокомиссар по экономическим вопросам Пьер Москович признал, что решения, принятые за закрытыми дверями в отношении плана спасения Греции, были скандальными в рамках демократических процессов.

Отсутствие прозрачности и введение режима жесткой экономии в качестве единственного решения для южно-европейских стран, пострадавших от финансового кризиса 2008 года, в то время когда другие страны продолжали процветать, — все это заставило усомниться в самом европейском проекте. С тех пор евроскептицизм стал быстро распространяться и может рассматриваться как фактор, способствующий Brexit, и стремительному приходу к власти ряда националистических, ксенофобских крайне правых партий по всему континенту.

Для тех из нас, кто еще верит в социальную Европу, настоящий пациент — сам Евросоюз и еврозона, для которых немедленно требуются новые лекарства.