European media

Солнечная энергия, электрические автомобили и устойчивое производство энергии для домохозяйств: как нефтегигант Shell планирует «озелениться» ради выживания

Solar power, electric vehicles and sustainable home energy: How oil giant Shell is going green to survive

6 0 132 4 min
Нефтегигант Shell планирует «озелениться» за 5 лет.

Англо-голландский энергетический гигант может за 5 лет «турбировать» свою деятельность в области возобновляемых источников энергии и электрических автомобилей.

«Мы не только нефтяная компания», — заявляет Бен ван Берден из-за стола. Это любезное, но подчеркнутое уточнение, типичное для человека, руководящего бизнесом, столь высоко оцениваемом в FTSE 100.

«Не сочтите за ханжество или педантичность», — добродушно продолжает он. — «Но наша деятельность гораздо шире и гораздо сложнее, чем у компании, производящей нефть. Начнем с того, что газа мы производим гораздо больше, чем нефти».

Для руководителя Royal Dutch Shell такое уточнение заставляет задуматься о личной миссии по трансформации компании, которая на протяжении более сотни лет питала развитие современного мира.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как Межправительственная группа ООН по изменению климата предупредила весь мир о необходимости еще большего стремления по защите планеты от глобального температурного подъема, который угрожает экологической катастрофой.

Уже прошел год, как ван Берден объявил о намерении Shell сократить на половину выбросы углерода к 2050 году и на 20% к 2035.

Присутствие Shell в современном мире легко упустить из виду, но невозможно избежать влияния этого присутствия. Далеко за пределами сферы полезных ископаемых, которые питают современный мир — от легковых автомобилей до различного промышленного оборудования — Shell производит асфальт для прокладки дорог, химические строительные блоки, а также химию, используемую в пластмассах, красках и солнцезащитных кремах для вашей кожи.

«Пока мы терпим, что нас характеризуют как «просто нефтяная компания», со всеми негативными коннотациями, мы многое теряем. Но мы — неотъемлемая часть качества жизни, процветания, долголетия, которыми мы все наслаждаемся на этой планете».

«Никогда не существовало промышленности, которая столь много бы сделала для знакомого нам качества жизни, и мы должны поддерживать это соответствие, а также эволюционировать в соответствии с запросами общества», — объясняет он многозначительно, но слова произносятся с легкостью и в такой манере, что невольно понимаешь, что перед тобой человек, который сделал свою карьеру полностью в одной отрасли и видит направление, в котором она внезапно стала двигаться.

Ван Берден начал работать в Shell в 1983 в качестве молодого инженера-химика, и в 2013 поднялся в ряды исполнительного комитета. Сейчас он в точке, где впечатляющее корпоративной прошлое сталкивается с возрастающей неопределенностью будущего. Это вызов бытия, с которым ему приходится иметь дело, и который идет гораздо глубже этого тщательного подбора слов и стиля речи.

Видение ван Бердена более чем просто игра с социальной повесткой дня. Амбиции энергетического гиганты пронизаны проблемами климата, но в основе бескомпромиссно находятся финансы. Всего за несколько лет, которые ван Берден возглавлял энергетического голиафа, во время самого жесткого спада на нефтяном рынке, он стал лидером, возможно, самым успешным из так называемых шести нефтегазовых ‘supermajors’.

Он занял первое место в англо-саксонской группе в начале 2014 года, всего за несколько месяцев до того, как мировая цена на нефть начала свое стремительное падение с более чем 100 за баррель до менее чем 30. Но он кредитует нефте-катастрофу для возвращения Shell лидерства в секторе. 18-месячная рыночная конъюнктура привела к рекордным потерям, при которых компания потеряла миллиарды своей рыночной стоимости и сократила более чем 10,000 рабочих мест.

Но в ретроспективе, как он сам это называет, она оказалась ‘самым большим его другом’ по двум очевидным причинам,. Она позволила группе добиться успеха в деле покупки BG Group, крупнейшего игрока на мировом рынке сжиженного природного газа (LNG), поставляемого на гигантских суперохлаждаемых танкерах. Сделка 2016 года обеспечила место Shell на том рынке, который по ожиданиям станет самым быстрорастущим энергорынком следующего десятилетия.

Сделка в сочетании с депрессивным нефтяным рынком способствовала стремлению ван Бердена к полной финансовой перестройке бизнеса, который, как и многие другие в отрасли, оказался раздутым и недисциплинированным после многих лет завышенных цен на нефть.

«Я приступил к работе с ожиданиями и обещанием, что мы значительно улучшим финансовые показатели и предсказуемость компании. Ничто не фокусирует ум так, как кризис вокруг тебя.

Если я оглянусь назад, все достижения, которые случились у нас до сих пор, и которые, на мой взгляд, изменили финансовую судьбу компании, были вызваны спадом цен на нефть», — улыбается он.

Ставка на BG Group уже окупается после того, как Shell обнародовала инвестиции в LNG Canada, сделку, которая позволит нам видеть, как недорогой природный газ поставляется с восточного побережья Северной Америки покупателям в Азии. В течение следующих 40 лет это проект позволит Shell закрепиться в переходе от высокоуглеродистого угля к газу.

И это только начало. Если планам ван Бердена суждено сбыться, многомиллиардный оборот затмится тем, что может оказаться самым драматическим преобразованием в корпоративной истории.

«Мы хотим, чтобы оглядываясь на этот период, мы видели, что в нем мы начали принимать верные решения, которые позволили нам процветать в процессе изменения энергорынка в последующие десятилетия.

Жюри будет отсутствовать некоторое время, но то, что мы делаем с точки зрения трансформации нашего портфолио для выносливости и успешности компании, корни этого будут прослеживаться в сегодняшнем периоде».

К этому относится возвращение Shell в области солнечной энергии, желание работать на рынке зарядки электрических автомобилей и громкое приобретение крупнейшего независимого поставщика энергии для домохозяйств в Великобритании First Utility.

Ван Берден на корню пресекает любое предположение, что подобные «правильные» решения перейти к низкоуглеродной энергии обусловлены стремлением «озеленить» имидж компании.

«В конце концов, речь идет о долговечности компании и поэтому это экзистенциальная проблема.

Все очень просто. Что обществу необходимо сделать для обеспечения хорошего качества жизни на здоровой планете — это пройти путь трансформации энергетической системы, которая будет крайне капиталоемкой, и крайне разрушительной для всего, что мы знаем сегодня, поэтому этого можно добиться, только если есть прибыль. По-другому этого не пройдет. Мы не можем субсидировать нашу работу. Мы справимся с помощью мощи нашего бизнеса, который заставит это все произойти. Это наша роль. Это не только потому, что мы часть общества, но также потому, что мы видим огромные возможности».

Shell была первой, кто сделал первые шаги в зарождающемся секторе возобновляемой энергии почти 20 лет назад. К этим шагам возвратились годы спустя. В 2006 году Shell полностью выкупил у SolarWorld их бизнес, а в 2008 вышел из проекта London Array — строительству крупнейшей в мире ветровой электростанцией в открытом море.

При ван Бердене Shell планирует предпринять еще более серьезные шаги.

«Это был конец 2012, может быть 2013 год», — вспоминает он. — «У нас была серьезная дискуссия в Совете по вопросу того, будем ли мы снова развивать новые большие энергетические направления в бизнесе. Совет настаивал на том, что нам это нужно делать, если мы хотим быть экономически устойчивой и релевантной компанией».

В то время нефть была как никогда более прибыльной. Мировая цена колебалась почти все время на уровне 140 за баррель, а политический консенсус относительно необходимости действовать во имя климата провалился. Парижское соглашение о климате появится только годы спустя, но ван Берден говорит, что уже тогда необходимость действий была неизбежной.

«Мы знали, что это не будет попыткой стать лучшим производителем солнечных батарей, чем китайцы, или придумать превосходную ветряную турбину. Это также было не просто, как и инвестировать в энергетические мощности», — говорит он.

Но если бы мы могли стать интегрированным электрическим игроком, привнеся некоторые из наших навыков из смежных бизнесов, мы могли бы предложить гипотезу для двухзначного увеличения нормы прибыли».

«Сейчас в мире нет компании, которая занимается этим. Это буквально гипотеза, которую нам требуется доказать».

Акционерам и инвесторам необходимо будет убедиться, что возврат к низкоуглеродной энергии окупится. Следующие пять лет будут иметь решающее значение для доказательства того, что чистое электричество достаточно прибыльная отрасль, и сможет соответствовать финансовым амбициям ван Бердена для компании. Группа выделяет от 1 млрд. до 2 млрд. инвестиций в год для проверки этой теории, то лишь часть ее 25 миллиардного годового бюджета, но все же большая сумма для развивающегося сектора.

«Я бы не сказал, что у нас есть "дедлайны" в этом вопросе, потому что многое зависит от того, каким образом общество хочет изменяться. Но осмелюсь предположить, что к началу 2020-х мы узнаем, уместна ли гипотеза, и хотим ли мы "турбировать" этот бизнес».

6 0

Рекомендуем