European media

Наследие Ангелы Меркель: она спасла или уничтожила Европу?

Angela Merkel's legacy: has she saved or destroyed Europe?

8 0 165 3 min
Выступление Ангелы Меркель во время визита в Украину.

Немецкий лидер уходит с репутацией политика как и невозмутимо надежного, так и не имеющего собственного видения.

Как написал один из ее биографов, основной подход к решению проблем у Ангелы Меркель — «пережидать». Вместо того, чтобы лелеять грандиозные идеи в рамках «исторической миссии» или «стратегического видения», она нацелена на «решение насущных проблем таким путем, который позволит ей остаться у власти».

Немецкий канцлер, однажды названный Forbes самой могущественной женщиной в мире, находилась у власти 13 лет. Она известна своей сдержанностью, осторожной методичностью, прагматизмом, а иногда и раздражающей уклончивостью и невозмутимостью.

Но на прошлой неделе канцлер, ослабленная падающими рейтингами, непопулярной и неэффективной коалицией, ужасными результатами прошедших государственных выборов и все более ожесточенной внутренней борьбой в ее правоцентристском альянсе, признала свое поражение.

Достойное, само собой разумеющееся заявление о ее предстоящем уходе, однако, также оказалось полностью в духе Меркель. Было спланировано два этапа — в следующем месяцем она отстраняется от 18-летнего руководства Христианско-демократическим союзом, а затем уходит c поста канцлера в 2021, в конце своего четвертого срока.

Это может не сработать. Многие считают, что выбор такого консервативного критика Меркель как Фридрих Мерц, и в настоящее время наиболее вероятного претендента, заставит ее оставить пост главы партии еще до дня выборов. Дальнейшие большие потери у партнеров ХДС по коалиции — Социал-демократической партии — на предстоящих государственных выборах, что также может означать лишь обрушение ее правительства уже в следующем году.

Но независимо от того, доживет ли Меркель со своим последним мандатом, общая схватка уже происходит за ее наследие. Для ее защитников, канцлер — спокойный, невозмутимый, внеидеологический строитель консенсуса, который привнес стабильность в свою страну и ЕС в череде крупных кризисов.

По их словам, она принципиально порядочный политик, который боролся за демократические ценности, чья гражданская уравновешенная персона представляет собой все, чему популисты в настоящее время бросают вызов — в том числе единству Европы в странах, таких как Венгрия и Италия.

Ее критики упоминают, что в основных политических вопросах она действовала нерешительно, недальновидно и в согласии с общественным мнением. Они описывают ее как тактика, а не стратега, без реального видения, нежелающего или неспособного бросить вызов старым немецким ортодоксам или изменить политическую погоду.

Возможно, по их предположениям, самое убийственное заключается в том, что ее аналитический, беспристрастный и, в конечном счете, технократический стиль руководства фактически ускорил крах политического центра Европы и проложил дорогу популистам.

«Политики должны быть эффективными и заслуживающими доверия, и Меркель была и той и другой», — говорит один из ее сторонников Констанц Штельценмюллер из Института Брукингса. — «Она выстроила доверительные отношения — у нее они были даже с Алексисом Ципрасом».

На пике кризиса еврозоны, когда большая часть северной Европы хотела вынудить премьер-министра покинуть систему единой валюты, Меркель возразила, заявив, что это стало бы «предательством европейском проекта. Она завоевывает доверие людей, потому что у нее четкие ценности».

Ее сторонники утверждают, что эти ценности очевидны и явно прослеживаются в ее решимости наложить санкции на Россию после аннексии Крыма, ее решении разместить более миллиона мигрантов в Германию в 2015 году и ее реакции на победу Дональда Трампа (она подчеркнуто предложила ему сотрудничество «основанное на ценностях демократии, свободы, уважения закона и достоинства всех людей»).

И все это тщательный, лидирующий, неторопливый стиль? «Это именно то, что необходимо делать, когда ты руководишь главной силой в центре Европы», — настаивает Штелценмюллер. — «Вы должны формировать себе поддержку, нельзя просто решить и делать. Представьте, что бы было в этом случае».

Другие, однако, не так сильно уверены в этом. «Многое из того, что мы думаем, что знаем о Меркель, либо домыслы, либо гипотезы», — говорит старший научный сотрудник Chatham House Ханс Кунднани. — «Крайне удивительно то, что после 13 лет нахождения ее на посту канцлера, мы до сих пор не знаем, кто она на самом деле».

Конечно, есть что-то необыкновенное в личности Меркель, что резонирует со многими немцами, которые имеют веские исторические причины неприятия чрезмерных политических страстей. Как выразился один дипломат: «То, что немцы знали о ее характере, перевешивало то, что они не знали о ее идеях».

Для Яна-Вернера Мюллера, профессора политических наук Принстонского университета, многие немцы видели в Меркель в «высшей степени надежного и высокопрофессионального государственного служащего, а не политика, который хотя бы раз систематично сформулировал видение страны».

Но этот менеджерский подход в политики не просто не идет в ногу с молодыми популистами, но помог создать их, говорит Кундами. Радикальная правая партия "Альтернатива для Германии" (AfD) возникла «как прямой ответ на заявление Меркель, что «альтернативы нет» в отношении спасения Греции. Создатели партии просто заявили: "Да, есть"».

Твердая линия Меркель касательной жесткой экономии была популярна в Германии, но почти наверняка помогла росту популистских движений в южной Европе, в то время как ее политика открытых границ 2015 года, основная, как считает Кунднани, в одинаковой степени на неверном толковании мнения немцев и сочувствии, добавила популярности немецкой антииммиграционной партии.

Кунднани видит в Меркель циничного оператора, являющейся «макиавеллианцем» в своей безжалостной борьбе с политическими оппонентами и действующей в основном так, как считает нужным, чтобы больше всего нравится избирателям.

Будучи, де-факто, лидером Европы в течение стольких лет, ее неспособность сделать больше для создания реальной архитектуры европейской интеграции, или совсем недавно — предпринять смелые шаги для обеспечения институционального будущего для евро вместе с Эммануэлем Макроном, не будут благосклонно рассматриваться историками будущего.

Защитники Меркель отмечают ограничения, возлагаемые на канцлеров Германии политической структурой страны и мощным конституционным судом, которые имеют гораздо менее реальную власть, нежели президенты Франции или США. «И она не потворщик популизма. Она была оплотом в борьбе с ним», — говорит Штельценмюллер.

Но вполне возможно, что ее стиль политики перестал импонировать избирателям, которые почувствовали себя отстраненными от реального демократического выбора, — и поощрил текущий раскол в среде европейских политиков. «Мы еще не знаем», — говорит Кунднани, — «Меркель войдет в историю как женщина, которая уничтожила Европу, или спасла ее».

8 0

Рекомендуем