Ru
Ни один из европейских лидеров не хочет идти по пути конфронтации с Китаем, который избрал Дональд Трамп.
Политика
38 0 422

Достаточно ли жестко Европа относится к Китаю?

Эксперты отвечают на вопрос о проблемах внешней политики и безопасности, определяющие роль Европы в мире.


Европа ужесточает отношение к Китаю.

Напуганный шквалом китайских приобретений на евроконтиненте, в прошлом году ЕС и несколько его государств-членов ужесточили ограничения на иностранные инвестиции. И некоторые из крупнейших стран Европы в настоящее время рассматривают возможность исключения китайской телекоммуникационной компании Huawei из развития своих мобильных сетей следующего поколения 5G.

Но, как и по многим другим вопросам, Европа разделилась в отношении того, как реагировать на более смелое и дерзкое поведение Китая при президенте Си Цзиньпине. Пока Германия, Франция и Великобритания стали относится более скептически, новое правительство Италии движется в противоположном направлении, а Венгрия и Португалия остаются весьма в дружественных с ним отношениях.

Ни один из европейских лидеров не хочет идти по пути конфронтации с Китаем, который избрал Дональд Трамп. Одной из самых больших проблем в Берлине сейчас является то, что ястребы в Вашингтоне могут начать холодную экономическую войну с Пекином, которая заставит европейцев выбирать между двумя крупнейшими торговыми партнерами.

Несмотря на ужесточение тона в Европе, предпочтительным курсом является диалог и сотрудничество с Китаем. Хотя многие европейские лидеры разделяют озабоченность администрации Трампа по поводу Китая при Си, они предпочли бы оставить ему лично играть роль «крутого парня».


Нет, Европа не только недостаточно жестка к нему, она еще и не понимает всей угрозы c его стороны.

Отказ Китая придерживаться общепринятых правил, его дискриминационная деловая практика и государственная экономика восходят корнями к советскому отрицанию западных ценностей после разделения Европы в 1940-х годах. Тогда страдания от коммунизма послужили тревожным сигналом для тех, кто колебался, выбрать ли поддержку прозрачной экономики и демократической ответственности. Сегодня относительный экономический успех Китая завуалировал его разрушительную повестку дня.

Если Китай подрывает саму суть безопасности и процветания Европы – нарушая мир на море в Азии, продвигая стандарты, противоречащие либеральной деловой практике, и нарушая деловую этику, основанную на правилах, – тогда Европа не сможет относиться к нему как к «близкому деловому партнеру». «Столкновение США с Китаем связано с противодействием тем самым силам, которые подрывают долгосрочное процветание и мир в ЕС. Здесь нет золотой середины: если Соединенные Штаты и ЕС поддерживают одни и те же наборы правил, тогда обе стороны должны быстро сплотиться, чтобы прекратить подрывную политику Китая.

Трансатлантические партнеры должны компенсировать тревогу перед растущим рынком Китая хладнокровным обоснованием защиты правил, которые их альянс успешно применял в течение многих десятилетий.


Возможно, нет; но может ли Европа, в самом деле, позволить себе быть жесткой с Китаем? С трансатлантическими отношениями, которые становятся все более напряженными, ЕС нуждается в союзниках-тяжеловесах для решения некоторых более серьезных задач, таких как изменение климата. Нравится нам это или нет, Европе нужен Китай для решения этих глобальных проблем, особенно в то время, когда сам европейский проект находится под сильным давлением изнутри.

Экономические стимулы также очень заманчивы. Китай, несмотря ни на что, по-прежнему имеет большие средства для инвестиций за границу, и такие предложения трудно отвергнуть, несмотря на все последствия. Действительно, страны, ведущиеся на этом, не всегда потом радуются, как мы это видели в Центральной и Восточной Европе. Но одинаково трудно и отвернуться от ресурсов и возможностей трудоустройства, которые проистекают из таких инвестиций.

Хотя сомнительная репутация Китая в области защиты прав человека должна насторожить Европу, которая так много внимания уделяет ценностям, последовательный подход ЕС во внешней политике оставляет желать лучшего. Реальность такова, что Европа не может позволить себе критиковать Китай, когда она молчит в случае с Турцией из-за сделки по миграции.

Может ли Европа быть жестче с Китаем? Если бы ЕС удалось заставить своих членов договориться о единой позиции, то вероятно да, – но для чего? Короче говоря, речь идет о том, что у ЕС нет последовательной стратегии в отношении Китая.


ЕС недостаточно жестко относится к Китаю, но это отражает его характер, а также демонстрирует огромные рычаги, которые Китай использует для разделения государств – его членов. Дело в том, что сейчас невозможно принять критическую резолюцию практически по любому аспекту в отношении к политике Китая, потому что Венгрия наложит вето. Итак, мы возвращаемся к организации внешней политики ЕС, которая требует единодушия.

ЕС трудно разыграть карту ценностей, когда Венгрия и Польша попирают свободу СМИ и верховенство закона. Также очень трудно быть жестким со второй по величине экономикой в мире, когда экономики многих стран-членов стагнировали в последнее десятилетие, а Пекин пообещал огромные инвестиции. Будучи крупнейшим торговым партнером Китая, ЕС мог и должен был быть гораздо жестче в отношении меркантилистского подхода Китая. По крайней мере, сейчас растет понимание, особенно в Германии, что должны быть перемены в отношениях с Китаем. Но с учетом того, что президент Си в ближайшие недели посетит Францию и Италию, двум государствам-членам, которые вложили значительные средства в отношения с Китаем, будет нелегко установить более жесткую линию ЕС.

ЕС работает с Соединенными Штатами и Японией, пытаясь решить некоторые торговые вопросы Китая, такие как переизбыток стали. Но поскольку администрация Трампа поочередно нападает то на Китай, то на ЕС, нельзя с оптимизмом смотреть на возможность общего трансатлантического подхода к Китаю.

Короче говоря, не ждите каких-либо серьезных изменений в политике ЕС в отношении Китая.


ЕС стал более серьезно относиться к вопросам обороны, но он не в состоянии продвигать внутри Китая основные европейские ценности. Это изменение баланса защиты правонарушений между ЕС и Китаем переопределяет динамику отношений.

Повестка дня в ЕС в отношении Китая, несомненно, находится в процессе превращения в более оборонительную. Недавнее принятие мер по защите торговли и системы проверки инвестиций являются вехами в этих преобразованиях. То, что Еврокомиссия смогла организовать быстрые изменения в вопросах, которые ранее были предметом идеологических разногласий между протекционистскими и свободноторговыми рефлексами, указывает на то, что политика ЕС в отношении Китая больше не направлена на расширение сферы взаимодействия. Она перешла к защите Европы от эксплуатации системной асимметрии Китаем. Следующим пунктом повестки дня может стать поворот в регулировании передачи технологий и уделение большего внимания влиянию Китая в Европе.

Такая политика является ответом на успешные усилия, предпринимаемые Китаем при Си Цзиньпине по изоляции страны от иностранного влияния. Построение защиты кажется рациональным шагом, когда для позитивной повестки дня так мало места и баланс сил меняется.


С экономической точки зрения вопрос неактуален. За 10 лет продолжающегося кризиса, начиная с 2008 года, неспособности обеспечить внутренний рост экономики ЕС в результате чего крупные компании стали все больше зависеть от внешнего спроса – наиболее важным источником роста является либо экспорт, либо иностранные инвестиции. ЕС снова сталкивается с провалом в росте или рецессией, которая, возможно, будет еще хуже.

Ключевыми вопросами являются, во-первых, сможет ли Китай снова выручить экономики и компании ЕС через создание спрос? И во-вторых, если да, то захочет ли он? Все другие экономические вопросы имеют минимальное значение для решения реальных проблем ЕС, хотя вполне вероятно, что рецессия в ЕС усилит давление либо на усиление защитной протекционистской политики в отношении Китая, либо на более жесткие требования в отношении доступа к рынку.

В своей позиции на переговорах с Китаем у ЕС было короткое окно возможностей, основанное на его относительной силе, когда в экономическом плане он демонстрировал довольно здоровый рост, а политически администрация Трампа подталкивала Китай к поискам компромисса с ЕС. Но поскольку ЕС приближается к рецессии и экономика США также ослабевает, это окно закрывается.


Когда я разговариваю с европейскими послами в Пекине, они часто говорят, что испытывают серьезные опасения по поводу внешней политики президента Трампа. Но в отношении Китая они с большим интересом следят и надеются, что Трамп преуспеет в своих торговых переговорах, поскольку Европа также получит значительные выгоды от создания более справедливых и честных правил игры.

Как и лидеры США, европейские лидеры хотят, чтобы Китай улучшил свою защиту интеллектуальной собственности, отказался от практики принуждения иностранных компаний передавать технологии китайским партнерам в рамках совместных предприятий, открыл свои рынки для других стран и отменил субсидии для китайских компаний. Послы Германии и Франции в Китае в ноябре прошлого года опубликовали в Caixin статью, призывающую Китай реализовать «более целостную программу реформ для увеличения международных инвестиций и решения существующих проблем». Это еще раз было подчеркнуто в посланиях президента Франции Эммануила Макрона, премьер-министра Великобритании Терезы Мэй и канцлера Германии Ангела Меркель во время государственных визитов в 2018 году.

Поскольку и в Европе, и в Соединенных Штатах решение многих из этих проблем одинаково важно, необходимо найти способы скоординировать стимулы, побуждающие Китай к изменениям. Инстинкт одиночки у администрации Трампа к распространению заблуждений в Китае о том, что давление Трампа является просто частью усилий США по сдерживанию Китая и блокированию его дальнейшего роста. Такой рассказ удобен для китайских лидеров, потому что он освобождает их от ответственности в глазах населения за возросшее напряжение в мировой торговле. Такой вид повествования также игнорирует законные претензии Соединенных Штатов и Европы. Сближение Соединенных Штатов и Европы могло бы помочь противодействовать этому и повысило бы вероятность того, что Китай адекватно отреагирует на озабоченность международного сообщества.