Ru
Элизабет Лейл и Пенн Бэджли в сериале «Ты» (You).
Культура
16 0 207

Образ мертвой девушки. О чем говорит любовь аудитории Netflix к жертвам женского пола

Стриминговый гигант получил признание за прогрессивность в предложении кинокартин, но множество его шоу с участием женщин в роли жертв убийств и изнасилований раскрывает нечто менее привлекательное.

Есть «Ты» (You), где сердцеед из Gossip Girl Пенн Бэджли играет маньяка и убийцу; «Грязный Джон» (Dirty John), адаптация популярного подкаста о реальных сексуальных преступлениях; «Невинный Человек» (The Innocent Man), сюжет которого основан на единственной книге Джона Гришэма об изнасиловании и убийстве в маленьком городке; второй сезон “Создавая убийцу» (Making a Murderer); и выпущенные Netflix «Беседы с убийцей: записи Теда Банди» (Conversations With a Killer: The Ted Bundy Tapes).

Еще его квота на контент о Банди, по-видимому, не закончилась к 30-летию со дня казни знаменитого серийного убийцы, а стриминговый гигант уже получает права на криминальную драму «Красивый, плохой, злой» (Extremely Wicked, Shockingly Evil and Vile), в которой снялся Зак Эфрон за $9 миллионов.

Все они пользуются огромной популярностью, наглядно демонстрируя, что когда дело доходит до выбора из тысяч фильмов и телевизионных шоу, многие выбирают те, в которых женщин убивают, насилуют, подвергают насилию или манипулированию (и, судя по некоторым комментариям на страницах Бэджли и Эфрона в социальных сетях, обожают горячих преступников).

Это говорит о мрачной навязчивости так называемой «тропы мертвой девушки», созданной телесериалом «Закон и порядок» (Law&Order) и другими полицейскими процессуальными драмами, и в последнее время мощно достигшего своего золотого века на телевидении в «Настоящем детективе» (True detective), «Вершине озера» (Top of the Lake) и любых других сериалах жанра скандинавского нуара.

Как пишет в своем дебютном сборнике «Мертвые девушки: очерки о том, как пережить американскую одержимость» (Dead Girls: Essays on Surviving an American Obsession) 2018 года эссеистка из США Элис Болин: «В нашей культуре повсеместно распространены криминальные истории не только из-за соблазна виртуально выйти за пределы допустимого, но и за их способность укреплять общественный порядок». Дело в том, что именно женщины наиболее понятны в роли жертв, подвергающихся опасности от мужчин.

Линда Онг, директор по культуре в Civic Entertainment Group, консультирующая телевизионную индустрию о вкусах потребителей, объясняет популярность криминальных программ частично «изменяющимся взглядом на роль женщин в обществе», приводя в качестве примера «Грязного Джона». «Зрителям с традиционными вкусами нравится видеть мужчин и женщин, играющими традиционные гендерные роли. Они привыкли, чтобы женщин изображали как жертв». И Netflix подпитывает эти вкусы, выбирая — из безграничных творческих возможностей, основывающихся на его огромном богатстве — не только создание таких шоу, но и их приобретение.

«Умный человек поставил бы на то, что зрители захотят воспользоваться возможностью судить об этом самостоятельно», — анализируется на веб-сайте Cinemablend.

Много положительного шума наделали прогрессивные предложения Netflix — такие как крайне секс-позитивная подростковая комедия «Половое воспитание» (Sex Education), и подбор актрис азиатско-американского происхождения и актрис с plus-size формами для молодежных комедий «Всем парням, которых я любила раньше» (To All the Boys I’ve Loved Before) и «Пышка» (Dumplin). Но увлечение компании инвестициями в фильмы и сериалы, в основу которых кладется страдание женщин, демонстрирует, что есть пределы того, насколько такое шумное одобрение обосновано.

Перевод: Николай ЕРИН
16 0
Источник: The Guardian
Оригинальное название: The dead girl trope: what Netflix’s love of female victims says about its viewers