Шарлотта Рэмплинг: «Я не могу это объяснить, но я никогда не посещала кладбище, где похоронена моя сестра»

Charlotte Rampling: ‘I cannot explain it but I have never visited the cemetery where my sister is buried’

11 0 296 3 min
Шарлотта Рэмплинг (Charlotte Rampling)

Актриса рассказала о том, как справилась со смертью сестры, и как ее отец пытался продать свою олимпийскую золотую медаль, и почему она сама такая неунывающая.

В детстве мне было трудно понять мир взрослых. Я никогда не могла по-настоящему подойти к родителям. Думаю, я считала их неприступными. Я всегда просто отступала и наблюдала. Моя мать Энн, художница и наследница марки одежды от компании Gurteen, была похожа на романтическую героиню романа. Она провела свою беззаботную молодость в сверкающем вихре светских развлечений середины 1920-х годов и имела много поклонников. Она была восхитительна и увлекала за собой.

Мой отец Годфри был сдержанным и постоянно обеспокоенным молодым человеком сатурнического типа, вероятно, вследствие его одинокого детства. Его отец был убит в бою, оставив вдову с тремя детьми. Его мать, оставшись без гроша, быстро снова вышла замуж. Но её новый муж не хотел брать троих детей, поэтому моего будущего отца в возрасте семи лет отправили жить со своей жестокой бабушкой по материнской линии, а та быстро спровадила его в школу-интернат. Это имело радикально опустошающее воздействие.

Моей матери было 12 лет, когда она впервые встретила моего 20-летнего отца, дружившего с ее братом, и она поняла, что он станет любовью всей её жизни. Он был спортсменом и выиграл золото в эстафете 4x400 метров на Берлинской Олимпиаде 1936 года. После войны, разобравшись, он попытался продать свою медаль, но обнаружил, что она изготовлена из стали. Гитлер подделал эти медали.

Мой отец хотел вступить в Королевские военно-воздушные силы, но не прошёл дыхательный тест, поэтому он присоединился к Королевской артиллерии, где дослужился до полковника. Его передислокации между Англией, Уэльсом и Францией означали, что мы переезжали семь раз за 13 лет, и я знала, что каждый новый друг, которого я найду, скоро будет потерян. Живя так, моим единственным большим другом стала моя старшая сестра Сара. Она была подобна красивой кукле с бледной фарфоровой кожей, большими глазами и светлыми волосами. Когда ей было всего пять лет, у неё была операция, связанная с какими-то внутренними железами, и она оставалось такой хрупкой. Мама всегда была на ее стороне, что меня возмущало.

Когда ей исполнился 21 год, Сара отправилась в свою первую большую поездку за границу в Америку, где познакомилась с красивым и богатым аргентинским скотовладельцем Карлосом. Она так боялась, что этот привлекательный человек может оставить ее, что, никому не сказав, в течение недели вышла за него замуж. Это было ужасно тяжело для моей матери, которая не могла смириться с мыслью, что Сара находится так далеко в Аргентине. Я поняла, что это еще один урок стойкости, и отныне мне придется самостоятельно что-то делать.

Сара приезжала время от времени, и я почувствовала, что такая разлука со всем ей родным тяжело на ней сказывается. Через три года после её брака раздался телефонный звонок и моим родителям сообщили, что Сара умерла в Аргентине. Тогда отец сказал мне, что у нее было кровоизлияние в мозг, но позже он признался, что она застрелилась после преждевременных родов сына Карлоса младшего. Отец сказал, что это должно быть нашей тайной, потому что правда убьет мою мать. Я всегда задавалась вопросом, защищало ли это наше соглашение, или наша ложь отравляла её.

С потерей Сары всё ушло из жизни моей матери, и она внезапно перенесла инсульт. Мне хотелось утешить ее, но мой отец сказал: «Живи своей жизнью. Ты молода. Я сам присмотрю за твоей матерью». Я тогда поняла, что мне нужно сдерживать своё горе, если я хочу продолжить свою жизнь и карьеру. Только спустя десятилетия меня поразила мысль о моём полном бездействии. Ведь по какой-то необъяснимой причине, я никогда не посещала кладбище, где похоронена Сара.

Я была замужем и дважды разводилась сначала с продюсером Брайаном Сауткомбом (Bryan Southcombe) и затем с композитором Жаном-Мишелем Жарре (Jean-Michel Jarre). От каждого у меня родился сын: в 1972 году – Барнаби, а затем Дэвид – в 1977 году. После того как я стала матерью, работа отошла на второе место, но это не было жертвой. А в 2015 году я потеряла французского бизнес-консультанта и своего партнера в течение 20 лет Жана-Ноэля Тассеса (Jean-Noël Tassez), скончавшегося от рака. Это стало новым испытанием моей внутренней стойкости.

11 0

Рекомендуем